?

Log in

No account? Create an account
гордо

Последние четыре часа. Часть первая.

Танцевальный урок был отменным, однако меня глодало какое-то тоскливое беспокойство, я все никак не могла взять в толк последовательность фигур в контрдансах и отчаянно тупила. Перси осуждающе качал головой, но все равно терпел мое присутствие. Наконец, я окончательно выдохлась и решила пойти уже обратно на факультет. Тут принесли Бомбарду. Я вспомнила, что сегодня не только не ужинала, но и не обедала еще. А газета – отличный повод пойти поесть как истинный британец. И поэтому путь мой лег не в Хогвартс, а в сторону Касловского кабака. Начинался девятый час.

Зайдя в кабак, я сначала подумала, что в углу сидит Аманда с Крейном. Это хорошо – не пойду же я в пустое помещение. Но потом, приглядевшись, поняла, что это зрение играет злую шутку при резкой смене освещения. Кабак был пуст. За спиной я услышала шаги – однако никого не увидела, обернувшись. Тут совершенно внезапно меня вырубил удар по затылку…

- Аппарейт Малфой-Мэнор!

- Дизаппарейт! Смотрите, кого я принес!

- Ооо, студентка! Судя по ее внешнему виду – в Хогвартсе пора открывать публичный дом… Мобилекорпус!

Раскалывается голова. Черная комната, очень маленькая, чадящий факел прямо над головой. Толпятся какие-то люди…

- Империо: немедленно скажи свое полное имя!

Стеклянные глаза. Дайрин Элизабет ОФлинн Дерри.

- Дайрин Элизабет оФлинн Дерри в белую вешалку (буквы) метатрепо максима! Отлично, пускай повисит пока вот так на дыбе. Собирай, что с нее упало!

Снова раскалывается голова. Лежу в углу комнаты на куче какого-то тряпья. Надо мной навис Горбин-и-Бэрк. Ага, все ясно… На дыбе напротив висит какая-то девушка; приглядевшись, понимаю, что это Химера Мидоуз со среднего Слизерина. Надо же, где довелось встретиться… Накануне в Желтой Лодке мы обменялись какими-то колкими любезностями относительно музыкальных умений, которыми я поспешно прикрыла непростительно громко заданный мной Уайтхоку вопрос о полукровках на Слизерине. Мерлин, как это было давно… Совсем из незапамятных далей мелькнул огонек свечи Теодора Барри, двух гитар и споров о Гете (о мой так и не выученный Патронус!), когда эта младшекурсная слизеринка так меня раздражала своим влезанием во все дыры… Теперь мы в одной пыточной.  Напротив Химеры стоит МакНейр, почти кричит на нее, Мидоуз же отвечает абсолютно спокойно и рассудительно. Ровный тон ее голоса внезапно успокаивает крупную дрожь, сотрясающую меня, и придает мне какой-то непонятной уверенности. У двери сидит Джон Морган. Проверить его реальность и телесность мне не удается, однако глаза говорят, что он там сидит (интересно, он живой, мертвый или что-то третье? В Аврорате он числится мертвым…)

- Силенцио! Ну что, птичка, попалась! Давненько, давненько мне не попадались ирландцы… Ну что, сейчас я буду тебя резать. Смотри: вот это – жезл, наносящий некрораны (черт возьми, эта хрень лежала в хижине-на-болоте, куда нас аппарировал Сириус! Тогда еще Аксель взял странного вида ошейник и отказался касаться этой штуки, решив, что она окончательно чернушная… надо было тырить!!!). Тебе что нужнее: глаза или пальцы? Хорошо, начнем с пальцев, они тебе уже не пригодятся… Вот это – за то, что ирландка! Вот это – за то, что Дерри! А славно я тогда твоего дядьку обработал, а? Как он там, кстати? Пальцы новые не выросли?

- Вы.. ххр.. выросли… Лучше прежних…

- Ай-ай-ай, врать нехорошо! Чему тебя только в школе учили… Вон, кстати, висит твоя однокашница… Империо: немедленно и максимально добросовестно подойди и плюнь в лицо Химере Мидоуз!

Прихожу в себя стоящей напротив дыбы Химеры. Неужели я это сделала? Горбин хватает меня и оттаскивает обратно в угол. На этот раз уже привешивает к дыбе. Левая рука отчаянно кровоточит. Стараюсь не смотреть в ту сторону, чтобы не стошнило. Это не помогает: острая боль пронзает живот. Это снова работа Горбина-и-Бэрка и его некрожезла… В кровавом мареве кажется, что он добрался уже до позвоночника и пытается сломать его голыми руками изнутри…

- А вот скажи: у тебя есть друзья?

- Масса… Кххррр… Весь Гриффиндор – мои друзья.

- Нет, ты скажи: есть ли у тебя самый-самый лучший друг?

- Весь Гриффиндор. Я люблю их всех. И не только их.

- Ты учти, мы же найдем и приведем! Ты думаешь, мы не сможем это выяснить? Ха-ха! Мы поймаем его, и он будет висеть вон на той дыбе, напротив тебя!

Хренушки. Ищите сами, коли такие умные. Я вам, элегантные господа (тм), ничего об этом не скажу – до тех пор, пока я в своем уме, по крайней мере. Мерлин, только бы Фревин не пошел сюда снова… Второй раз они его живым не отпустят.

- Ты хочешь, мы отпустим тебя? Все очень просто: ты просто скажешь, кто твой самый близкий человек. Если он тебя любит – он непременно придет сюда сам, мы даже силой его тащить не будем. Ну? Почему ты лишаешь своих друзей шанса на подвиг? Они умрут, зная, что умирают за тебя! Умереть ради любви, а? Как это почетно! Как это эгоистично с твоей стороны – лишить своих друзей возможности выбора!

Ну уж нетушки. В голове появилось лицо брата: «И помни, сестренка: никогда не верь упсам. Никогда. Запомни на всю жизнь: в сделке с дьяволом выигрывает только дьявол! Даже если они скажут тебе, что отпустят меня, как только ты сделаешь то, что они прикажут – не верь. Если им понадобится - они все равно меня убьют, неважно, пообещав тебе меня отпустить или нет. Но убивать тебя у них резона нет - зачем им такая малявка, как ты?  Не роняй своего достоинства, Дайрин. Если они решили - ты меня уже не спасешь. Не пачкай своей чести. Никогда не верь УПСам!» Вспомнив о Шоне, я невольно улыбнулась: он говорил мне это, еще совсем мелкой, перед моим первым семестром в Хогвартсе, и тогда попасть в подобную переделку казалось мне не более вероятным, чем попасть на луну.

- Ты улыбаешься? Как ты смеешь здесь улыбаться?! – удар наотмашь.

- Так работать невозможно! Нельзя на двоих предоставлять такое маленькое помещение – мы же ужасно друг другу мешаем! – вспылил МакНейр, который все это время продолжал препираться с Химерой. Если бы не ее висение на дыбе, то казалось бы, что это он – жертва, судя по тому, как он нервничал…

- У тебя есть родственники на Слизерине?

- Нет.

Еще чего не хватало. Химеру на соседней дыбе я еще как-то перенесу – но что мне делать, если там (или даже не там, а просто рядом, и даже с палочкой в руке) вдруг окажется Вэлинтин или Айвенго? А главное – что они сами будут делать в этот момент?.. Нет, я верю в их особую слизеринскую магию, но все же – я не хочу этого видеть. Уайтхок, помнится, нынче вечером собирался заглянуть в Малфой-Мэнор – дай Мерлин чтобы его не принесло прямо сейчас! Он ничего с этим не сможет сделать, а проблем огребем мы оба… Мерлин, пусть никого не понесет сюда вытаскивать меня! Я не хочу видеть на соседней дыбе своего спасителя… Если кто-то должен страдать – пусть это буду я одна.

- Вот скажи: у тебя же есть жених?

Прикидываю, что Джеймс достаточно далеко и хорошо спрятан, чтобы они могли нанести ему какой-то вред. По крайней мере, прямо сейчас.

- Джеймс…

- А, этот аврор Трек! Вот скажи – хочешь быть Дайрин Трек? Или, может, Дайрин Дерри-Трек?

- Нет, я… Я не покажусь ему в таком виде…

Тут Горбин отступает и, кажется, впервые оглядывает меня целиком.

- А как ты смеешь вот так вот ходить?! Ты провоцируешь, да? Так вот знай: один простой Империус – и я пущу тебя по рукам! Ты ляжешь со всеми рыцарями Ордена, по очереди! Или даже без Империуса!

- Нет! Вы этого не сделаете!

У меня никаких аргументов, на самом деле. Я не буду валяться и упрашивать. И не смогу этого предотвратить. По сути, самое унизительное здесь – та самая беспомощность и полная зависимость от прихоти палачей..

Comments

Чудовищные воспоминания.
Как хорошо, что игра наконец закончилась.